Джим Вэлби был одним из самых преданных и увлечённых читателей «Зеркала» и всегда нас поддерживал. Когда мы решили ввести рубрику «Как я встретил Чогьяла Намкая Норбу», он первым вызвался написать для неё статью. Это был выпуск № 63 за декабрь 2002 — январь 2003 г. Джим совершенно бескорыстно отредактировал вместе с Адриано Клементе нашу книгу «Учения Дзогчена» (англ. Dzogchen Teachings) — в неё вошли учения Чогьяла Намкая Норбу, опубликованные в «Зеркале». Книга впервые вышла в свет в 2006 году в издательстве Snow Lion Publications. В настоящее время её выпускает издательство Shang Shung Publications.
Примерно за неделю до смерти он посмотрел на меня и с искренним чувством сказал: «Спасибо тебе за “Зеркало”, Наоми. Люблю его».
Как я встретил Чогьяла Намкая Норбу
Джим Вэлби
Выпуск «Зеркала» № 63 за декабрь 2002 — январь 2003 г.
В начальной школе Рочестера (штат Нью-Йорк), где я учился, преподавали монахини конгрегации «Сёстры милосердия». Будучи алтарником, я каждый день служил на мессах в 6:30 утра, часто держал свечи на похоронах и изредка зарабатывал доллар-другой на свадьбах. В средней школе преподавали уже иезуиты. Они делали упор на литературу, религию, историю и математику. Я получил степень по физике в колледже Миддлбери (штат Вермонт). Потом я устроился на работу инженером-исследователем в компанию Eastman Kodak. Тогда же я начал увлекаться различными рекреационными наркотиками. Спустя два года я отправился колесить по штатам на своём пикапе Chevrolet с мотоциклом Harley-Davidson в кузове. Я повсюду искал учителя наподобие Гурджиева, но тщетно.
Весной 1970 года в Орегоне меня жестоко избила банда байкеров, потому что я допустил слишком много глупых ошибок подряд. Выписавшись из больницы, я ушёл на месяц в ретрит в горы Британской Колумбии. Компанию мне составил мой друг по колледжу Боб Флоуз, недавно вернувшийся из Индии. Я не знал, как нужно практиковать, поэтому, пока Боб делал практики, я читал книги, хорошо ел, курил траву и ходил подолгу гулять. После очередной беседы на вершине горы мы с Бобом решили вместе отправиться в Индию за просветлением. Я продал или раздал бесплатно почти все свои пожитки. Месяц спустя мы встретились в Нью-Йорке.
Боб закупился книгами по Дхарме и настоятельно советовал мне тоже купить книгу в дорогу. Мне понравилось изображение Ваджрабхайравы на обложке книги «Тибетский буддизм без мистификации» (англ. Tibetan Buddhism Without Mystification). Позднее эта книга была переиздана под названием «Сокровища на тибетском Cрединном пути» (англ. Treasures on the Tibetan Middle Way). В эту книгу вошли переводы Герберта В. Гюнтера с тибетского на английский. Так я купил свою первую книгу по Дхарме, прочитал первые две страницы, ничего не понял и засунул книгу обратно в рюкзак.
Мы прилетели авиакомпанией Icelandic Airways в Амстердам, а потом сели в «Восточный Экспресс» до Стамбула. Дальше мы поехали на автобусе до Индии. По пути я пил, курил и глотал любую дрянь, которую только мог раздобыть, — я знал, что, как только мы начнём обучаться просветлению, все эти порочные радости будут под запретом. В Тегеране я подхватил амёбную дизентерию, жутко заболел, и мне пришлось вернуться в США.
Несколькими месяцами ранее американское правительство направило мне повестку в армию: я должен был идти убивать вьетнамцев. Повестку я проигнорировал, но, пока я путешествовал, федералы в поисках меня наведались в дом моих родителей. Мама была разочарована тем, что я не хотел служить Богу и Отечеству, но папа любезно подбросил меня до границы с Канадой. Я перешёл по мосту над Ниагарским водопадом и сел в автобус до Торонто, где нашёл ту самую буддийскую книгу на дне рюкзака.
Делать мне было нечего, так что я отправился в местную библиотеку и начал искать в разных словарях значение всех этих многосложных философских слов. Что-то я всё же понял, поэтому на почти все последние деньги купил маленький слиток золота и авиабилет в один конец до города Саскатуна в провинции Саскачеван, где деканом факультета востоковедения работал доктор Герберт Гюнтер.
Доктор Гюнтер не принял от меня золотой слиток, но спросил, было бы мне интересно записаться на какой-нибудь университетский курс. Он сказал, что обучит меня теории, а практику нужно будет искать где-то ещё. В итоге я проучился у него почти 15 лет и получил степень магистра и кандидата наук по тибетологии. В частности, он подтолкнул меня к изучению текстов Шрисингхи, Вималамитры и Лонгченпы по Дзогчену.
Иногда я на несколько месяцев уезжал в тибетские дхарма-центры расположенные то здесь, то там, в основном в США. Своё первое посвящение тибетского буддизма я получил от Его Святейшества Дуджома Ринпоче в 1971 или 1972 г. в Нью-Йорке. Но я не видел, чтобы в каком-нибудь дхарма-центре давали учение Дзогчен. Все учителя, казалось, учили только Сутре и Тантре, даже если порой и упоминали слово «дзогчен».
К 1975 году я трижды выполнил нёндро без простираний: дважды в личной практике и один раз коллективно. К 1979 году я отчаялся получить Дзогчен от тибетских учителей, так что я просто читал тексты по Дзогчену на тибетском, а моё дхарма-эго становилось всё больше, всё лучше, всё горше.
В июне 1982 года мой друг Стивен Гудман предложил угостить меня пивом в студенческом кампусе Плейс Риель в Саскатуне. Я принял это приглашение. За пивом Стивен сказал: «В июле в Калифорнии Намкай Норбу Ринпоче будет давать Упадешу Дзогчена». Я надменно ответил: «Тибетские учителя не учат Дзогчену, даже если что-то и знают». Стивен сказал: «Джим, Норбу реально знает, что такое Дзогчен, и учит ему. Ты просто обязан с ним познакомиться». Я ответил: «Я правда не верю в это».
В начале июля я копал огород и сорвал спину, так что мне пришлось отменить поездку из Венеции в Дубровник на арендованной парусной лодке. Боль была такой сильной, что я уже думал наложить на себя руки. После нескольких визитов к доктору и мануальщику мне стало полегче.
У меня было время и деньги на отпуск, и моя жена Мэрилин предложила: «Может, ты хочешь поехать к тому учителю, которого рекомендовал Стивен?» Я подумал: «А почему бы и нет? Проведу отпуск в Калифорнии. Заодно встречусь с этим тибетским учителем».
Я приехал в коммуну Оз Редвуда неподалёку от Пойнт-Арены, где проходил ретрит, на следующий день после его начала. На кухне на верхнем этаже я спросил у прекрасной Си-Джой: «Где тибетский учитель»? Она ответила: «Внизу, сидит за столиком для пикника». Я посмотрел вниз, но не разглядел никакого учителя, потому что все были одеты в обычную одежду. Примерно через час Ринпоче сидел под огромным деревом в окружении заинтересованных учеников. У меня не было никаких ожиданий. Он улыбнулся и заговорил. В тот момент я пережил: Изначальный Будда передаёт изначальный Дзогчен нам, удачливым практикующим, в это время в этом конкретном месте.
Воспоминания учителей Санти Маха Сангхи
Адриано Клементе
Впервые я повстречал Джима во время экзаменов по первому уровню Санти Маха Сангхи (СМС), когда Ринпоче вернулся из Нью-Йорка после болезни. До этого я только слышал, что есть некий Джим Вэлби, американский переводчик, который тоже переводит что-то по заданию Ринпоче. Не думаю, что я с ним до этого переписывался.
Я хорошо помню, как сижу с Ринпоче на веранде жёлтого домика в Меригаре перед экзаменом по СМС — и тут в дверях появляется Джим. Когда я его увидел, казалось, будто мы знакомы уже много лет. И в самый первый момент, и всегда было именно так: нам не нужно было знакомиться, мы уже были знакомы. Такое у меня было ощущение.
Вскоре после этого мы вместе стали заниматься Санти Маха Сангхой. Джим сыграл в этом очень важную роль: он прекрасно умел всё организовывать и очень сильно помогал Ринпоче и мне на первых порах. В самом начале были только Ринпоче, я и Джим. Джим много путешествовал — он побывал почти во всех местных общинах — и всегда был невероятно добрым человеком.
В 1970 году он предложил мне приехать в Конвей и помочь ему с переводом некоторых текстов по Семде. В 1999 году он снова пригласил меня к себе. Я всегда буду помнить его доброту по отношению ко мне. Мы всегда были очень близки.
Потом он начал учить. Тогда из всех учеников Ринпоче учили только я и он. Помню, на ретритах Ринпоче говорил: «Не думайте, что любой желающий может учить Дзогчену и объяснять учение так, как это делаю я. Есть только два человека, которым я доверяю: Джим Вэлби и Адриано Клементе».
Джим работал над переводом множества текстов. Он работал вместе со мной и Элио в рамках проекта «Ка-тер» около десяти лет. Мы подготовили книгу по трегчо «Чудесное изначальное состояние»: Джим сделал первый черновой перевод, Элио его доработал, а я вычитал. Однако его самая важная работа — это, несомненно, перевод комментариев в нескольких томах к тантре «Кунджед Гьялпо» под названием The Ornamental State of Samantabhadra («Украшение состояния Самантабхадры»).
Напоследок скажу, что я доверял Джиму как практику. Он был очень чутким человеком. Очевидно, его понимание учения было основано на личном опыте. Он принёс огромную пользу Общине и навсегда войдёт в её историю.
Джулия Лоулес
Ода Джиму Вэлби
Джим был близким другом и удивительным человеком. Его будет не хватать людям по всему миру. Он обладал невероятно тёплым и добрым характером и превосходным острым умом. Свидетельством его непоколебимой преданности и самоотверженности служит тот факт, что он в одиночку систематически переводил тантры Дзогчена на протяжении многих лет.
При этом Джим был талантливым скрипачом. А когда он приезжал в Великобританию, он каждый раз хвалился своими шотландскими и кельтскими корнями. Однажды в Уэльсе он даже подумывал купить килт!
Была у него и дикая сторона. Он любил рассказывать истории про свои приключения на мотоцикле, контрабандные перевозки через границу и другие немного сомнительные похождения, так что он всегда был хорошим собеседником. Он много путешествовал, будучи учителем Санти Маха Сангхи, и пользовался большим уважением за познания в традиции Дзогчена, особенно за его знания как переводчика с тибетского. Он был преданным практиком. В последние годы жизни он подолгу сидел в ретритах на любимом «личном острове» — острове Уайтхед в заливе Фанди, Нью-Брансуик, Канада.
Мне будет очень не хватать его тёплого сердца, медвежьих объятий, прямолинейности, честности и своеобразного чувства юмора. Я искренне надеюсь, что он попадёт в райские чистые земли, хотя бы на какое-то время.
Рикардо Суэд
Посвящается Джиму
Эта история родилась
Задолго до того,
Как появилась на свет.
В тот день, когда
Эта история появилась,
Она уже была старой.
Она просто ждала момента,
Чтобы расцвесть.
Как расцветает любовь
Задолго до того,
Как прийти в этот мир.
Любовь, что витает в воздухе,
Играет, танцует,
Ждёт, когда же ей проявиться.
Какое счастье, дорогой Джим,
Что подобные тебе люди
Рождаются снова и снова,
Чтобы украсить жизнь
Смехом и знанием,
Слезами и любовью,
Этой дикой и удивительной мудростью.
Мы любим тебя.
Игорь Берхин
У Джима было полно историй, и он всегда был готов стать героем ещё одной.
Однажды на ретрите под Санкт-Петербургом Джима спросили, достиг ли он просветления. Джим тут же встал и сказал: «Сейчас проверим». Безо всякий колебаний он разбежался и на полной скорости всей своей массой более 100 кг врезался в стену. Живот самортизировал удар, Джим упал на пол, а его бейсболка отлетела в сторону ошеломлённой публики. Продолжая лежать на полу, он повернулся к тому, кто задал этот вопрос, и произнёс: «Нет!»
Лукаш Хмелик
Дорогой друг и учитель Джим Вэлби обладал множеством добродетелей. Он был примером преданного последователя Чогьяла Намкая Норбу и учений Дзогчена. Не раз он говорил, что нам очень повезло и что Ринпоче — великий учитель Дзогчена. Когда я впервые столкнулся с этим учением, мне из-за омрачений было сложно это понять. Я принимал всё как должное. Помню, Джим всегда говорил о Ринпоче с огромным восхищением и преданностью.
Важный вклад Джима — курсы по СМС, на которых он объяснял глубокое воззрение дзогпа ченпо в сочетании с практическими сессиями. Это было очень ценно: «короткие сессии, много повторений». Благодаря им так много людей смогли хотя бы мельком увидеть конкретным образом своё естественное состояние. Это помогало продвижению по пути с большей уверенностью
Помню, как Джим любезно прислал нам фотографии, которые сделал во время ретрита по основе СМС в Палденлинге (Польша), фотографии меня и Хонзы Доленски. Он отправил эти снимки по обычной почте — маленький, но добрый поступок, который меня очень тронул. А несколько лет назад он прислал в Вангденлинг свои переводы комментариев к тантре «Кунджед Гьялпо» и опубликованные тома книг. Я слышал, он отправил такие посылки во все гары и линги. Отдельной похвалы достоин его труд по транскрибированию ретритов по СМС первого и второго уровней.
На экзамене по СМС Джим попросил моего брата назвать три вида передачи. Брат неуверенно отвечал: «Устная, символическая и прямая?» Тогда Джим спросил «А что по поводу ветра, что дует в лицо?»
Для меня воспоминания о великих мастерах и превосходных практикующих — своего рода практика. Я считаю, что Джим был превосходным практиком. Воспоминания о его добродетелях, благородных качествах и бескорыстных поступках поднимают мне настроение и воодушевляют.
Если говорить коротко, Джим принёс огромнейшую пользу Междунарнодной Дзогчен-общине и ученикам Ринпоче. Его уход — большая утрата.
Другие воспоминания
Марк Бенерия Суркин
ОДА ДЖИМУ
Как поток свежего воздуха,
Как бурлящий источник радости,
Как расширяющаяся сфера,
Лучезарная и тёплая — таков был Джим.
Он умел так веселить,
Что мы смеёмся до сих пор.
Его знание было таким глубоким,
Что оно отдаётся эхом до сих пор.
Джим был таким настоящим,
Что его присутствие ощущается до сих пор.
Шаман или юморист?
Джим был рассказчиком,
Актёром старинного театра
На сцене всего сущностного.
Сразу и близко, и далеко,
Он делал сложное простым
Даже для запутавшегося ума.
Он выводил тебя из дебрей
К сути — ощущений, бытия,
Знания.
Столько лет на пути
Он учил в своём «Шоу Джима Вэлби».
Делился радостью
Передачи Учителя.
Раскрывал творческое начало
Внутри, снаружи, вне границ.
Освещал тёмные углы,
Превращал их в сияющие сферы,
Ударял по струнам,
Помещал в опыт переживания
Времени вне бытия.
Безусловная любовь наполняла его сердце.
Он делился всем и с нищими, и с братьями.
Он проливал свет на наши скованные чувства
И шептал: «Давай же, пора пробудиться!»
Всё происходит прямо сейчас,
Нет ни прошлого, ни будущего.
Только настоящее!
Джим был звездой, что пронеслась по безмерному
Неукрощённому небу с победным знаменем
Древней традиции,
С непоколебимой уверенностью.
Джазовая музыка, что свободно летит,
Как гром и ветер.
Проникни в звук, сестра,
Открой уши и услышь!
Он здесь.
Посредством ума Джим выходил за рамки времени.
Бесстрашный воин, пронзающее зеркало,
Он понимал, как нам нужно Слово:
Раскрывал тайные смыслы,
Переводил древние тексты,
Корпел над ними ночами
Ради всех нас.
Он постоянно напоминал нам,
Что наше прибежище — не в ограниченных идеях,
Не в учениях, не в учителях.
Наше прибежище — в Ригпа,
Изначальном
Нерождённом
Источнике.
Однажды он посмотрел мне в глаза,
И я постигла его ум.
Удивительное милосердие!
Подобная гитарному аккорду,
Живая передача.
Если бы я загадывала желание, Джим,
Я бы загадала выпить бокал вина
У твоего камина
И послушать, как ты цитируешь
«Царя Всетворящего».
Джим был Джимом.
Таким, каким он был.
Таким, как есть.
Безграничная бесконечность.
Ом Джим Вэлби Хум.
Покойся с миром!
Ровена Хилл
Твоя крепкая фигура лесоруба
Была исполнена великой любви.
Подобно ребёнку, что впервые увидел траву,
Ты снова и снова обнаруживал,
Что все вещи уже
Совершенны по своей сути.
Ты делился ясностью,
Простой и щедрой, как воздух.
Тот воздух до сих пор помнит её.
Пола Бэрри
Ты оставил огромную дыру
В ткани нашего гара в этом мире,
Со временем она затянется
Вне времени, в пространстве,
Не скованные отвлекающимся умом,
Мы все покоимся в блаженстве
Воспоминания о Джиме Вэлби:
Даг Дёр, Дондрублинг, Дзогчен-община Западного побережья, США (синий ганчи)
Большое спасибо за то, что у нас был такой выдающий ваджрный брат — Джим Вэлби! Джим всегда обладал чудесным чувством юмора и самоиронией. Он часто пользовался ими, когда давал объяснения и учил Дзогчену.
Джим помогал нам разобраться в деталях и понять важность устной передачи Ринпоче, причём делал он это необычным образом. К примеру, он часто предупреждал нас, что «некоторые практикующие почти автоматически создают себе новую «клетку Дзогчена» и живут в ней. Но самое важное — не в словах и не в представлениях об устной передаче. Смысл всегда заключается в обнажённом присутствии ригпа за пределами слов и представлений». Также он говорил: «Передачи нам нужны не для того, чтобы создавать и упрочнять своё ещё более раздутое и скверное эго». Джим часто сопровождал эти примеры нарочито утрированной мимикой и рассказами о том, как ведёт себя и как общается человек с таким раздутым скверным эго. Он всегда знал, как рассмешить нас и через этот смех помочь нам расслабиться и лучше понять чудесные глубокие учения, которые мы получили от Чогьяла Намкая Норбу. Спасибо, Джим!
Дина Приймак
Я хотела бы сказать несколько слов в память о Джиме Вэлби, который недавно покинул этот мир. Встреча с ним была для меня настоящим благословением. Он был первым учителем Санти Маха Сангхи в моей жизни. Я как раз только получила передачу от Учителя по видеокассете (в те времена трансляций ещё не было). Это было в июле 2002 года в Северном Кунсангаре.
Несколькими днями позже Джим проводил курс по базовому уровню Санти Маха Сангхи. Мне как новичку эти занятия были невероятно полезны. Он давал глубокие и чёткие объяснения основ и передавал учение Ринпоче одновременно и сущностно, и очень искренне. Также он делился своим опытом и рассказывал множество чудесных историй из повседневной жизни, в том числе трогательные и часто смешные истории о своей жене Кэтрин и её терпении. До сих пор вспоминаю эти рассказы с большой теплотой.
Я думаю, что мне очень повезло повстречать тогда Джима. Он заложил во мне прочную основу, которая помогла мне углубить понимание на последующих ретритах, особенно на первом моём ретрите с Ринпоче в Крыму в сентябре 2002 года.
Вы также можете прочитать эту статью на других языках:
Английский 
Итальянский 
Испанский
